1.3. НЕЙРОХИМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ СИНАПТИЧЕСКОЙ ПЕРЕДАЧИ СИГНАЛА.

1.3. НЕЙРОХИМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ СИНАПТИЧЕСКОЙ ПЕРЕДАЧИ СИГНАЛА.
Химическая передача сигналов через синапс медиаторами проходит несколько этапов: синтез
медиатора (1); приход потенциала действия к пресинаптическому окончанию, что запускает выброс
медиатора в синаптиченскую щель (2); пребывание медиатора в синаптической щели (3);
взаимодействие медиатора с постсинаптическими рецепторами (4); открывание в результате этого
тех или иных ионных каналов в постсинаптической мембране, что приводит к образованию
постсинаптического потенциала (5); терминация синаптической передачи сигнала путём
разрушения комплекса медиатор-рецептор или отделения медиатора от рецептора и инактивации
трансмиттера или его обратного захвата пресинаптическим медиатором (6). К стадии терминации
относится и воздействие медиатора на пресинаптические рецепторы, прекращающие путём
отрицательной обратной связи выброс медиатора из пресинаптического окончания.
Помимо медиатора из пресинаптического окончания выделяются модуляторы,
– вещества,
связывающиеся с постсинаптическим рецепторами медиатора и усиливающие или ослабляющие
действие комплекса медиатор-рецептор.
Мы можем подействовать на эти стадии и изменить функцию организма.
Ниже приведены характеристики основных медиаторов.
15
1.3.1. АЦЕТИЛХОЛИН
Ацетилхолин – первый медиатор, действие которого как химического передатчика сигнала нервной
клетки было подтверждено экспериментально. Рецепторы, на которые он действует,
холинергические.
Первые результаты о медиаторной роли ацетилхолина были получены в начале ХХ в. при
исследовании периферической нервной системы и нервно-мышечного соединения, а затем – на
нервной системе беспозвоночных.
Нервно-мышечные рецепторы благодаря большим размерам очень удобны для
экспериментальных исследований. Один синапс управляет целым мышечным волокном, и даже
одиночный потенциал действия мотонейрона приводит к выбросу значительного количества
медиатора. Этого ацетилхолина достаточно для постсинаптической деполяризации мышечного
волокна, необходимой для возникновения потенциала действия мышечной клетки и её
сокращения. Позднее, уже в середине XX в. при использовании методики внутриклеточной
регистрации активности нейронов были получены аргументы в пользу определения ацетилхолина
как медиатора не только периферической нервной системы, но и головного мозга. Видимо поэтому
ацетилхолин – наиболее исследованный нейротрансмиттер.
Было показано, что ацетилхолин может вызывать различные эффекты на разных постсинаптических
клетках: как возбуждение (ВПСП), так и торможение (ТПСП). Всё зависит от типа постсинаптического
рецептора, на который действует медиатор.
Ацетилхолин очень быстро разрушается (гидролизуется) ферментом ацетилхолинэстеразой.
Продукты распада (например холин) в результате обратного захвата пресинаптическим окончанием
вновь используются для биосинтеза ацетилхолина в качестве веществ-предшественников.
Некоторые инсектициды,
– хлорофос, тиофос и др.,
– действуют как необратимые блокаторы
холинергических рецепторов. У людей эти яды против насекомых вызывают сужение зрачков,
потливость, снижение артериального давления, подёргивание мышц. Такие же нарушения
отмечаются и при отравлении грибами. Ещё более сильные холиноблокаторы – нервно-
паралитические газы (например зарин). Они легко проникают через все барьеры и вызывают
судороги, потерю сознания, паралич и смерть от остановки дыхания. Для ослабления всех этих
эффектов можно использовать антагонист холинорецепторов атропин.
У ацетилхолина есть три типа рецепторов. Мускариновые, или м-холинорецепторы, реагируют на
мускарин – алкалоид ряда ядовитых грибов, например, мухоморов. Психические расстройства при
отравлениях этими грибами связаны с действием мускарина на

свои” холинергические рецепторы.
м-Холинорецепторы также гетерогенны и разделяются на м1-
, м2- и м3-холинорецепторы. Все эти
подтипы метаботропные. Раздражение м-холинорецепторов обеспечивает возбуждение
парасимпатической нервной системы, приводящее к брадикардии (урежению частоты сердечных
сокращений, ЧСС), вазодилятации (расширению кровеносных сосудов), снижению давления,
сужению зрачков, повышению тонуса бронхов, усилению перистальтики желудочно-кишечного
тракта (ЖКТ) и секреции желёз (в том числе слюнных); возможны проявления агрессии.
16
Полагают, что с активностью мускариновых рецепторов связаны когнитивные функции мозга.
Поэтому при исследовании интеллектуальных процессов нередко изучают м-холинергическую
систему мозга. Предполагается, что её угнетение ведёт к когнитивным расстройствам и, напротив,
активация стимулирует высшие интегративные процессы в ЦНС.
В экспериментах на животных очень распространена модель скополаминовой амнезии, при
которой м-холинорецепторы “
выключают” блокатором скополамином. Этот антагонист
холинергической системы вызывает амнестические расстройства,

  • ухудшает процессы
    запоминания, выработки навыков и их воспроизведения. Предполагается, что средство,
    препятствующее воздействию скополамина на м-холинорецептор, может помочь при амнезии.
    Разрушение в старости м-холинергических нейронов ведёт к мнестическим и другим
    интеллектуальным расстройствам, например в виде болезни Альцгеймера. По современным
    представлениям, в основе этого заболевания лежит самопроизвольная гибель (самоуничтожение,
    апоптоз) м-холинергических нейронов коры, начинающийся в пожилом возрасте и ускоряющийся к
    старости, т.е. заболевание обусловлено избирательной гибелью именно этих холинергических
    клеток, что может привести к старческому слабоумию и психозу.
    Исследования возможностей предотвращения умственных дефицитов в результате различных
    причин, отдаления старческих дезинтеграций направлены в первую очередь на поиск м-
    холинергических препаратов.
    Второй тип ацетилхолиновых рецепторов – никотиновые, или н-холинорецепторы. Это
    ионотропные рецепторы. Помимо ацетилхолина, они реагируют на всем известный никотин.
    Применение табака в быту связано с действием именно этого миметика на

    свои” н-
    холинорецепторы. Как и м-холинорецепторы, они имеют различную локализацию, располагаясь в
    вегетативной, периферической и центральной нервной системе. Воздействие на н-
    холинорецепторы активирует симпатическую нервную систему: возбуждается дыхательный центр и
    дыхание становится глубже и чаще; отмечается возбуждение сосудодвигательного центра,
    повышается давление; возбуждается ЦНС, что субъективно ощущается как микроэйфория;
    возможно развитие зависимости. Подробнее о наркотических свойствах никотина см. 4.2.2. В
    разных дозах никотин может оказывать различное действие. Его эффекты могут быть двухфазными
    во времени – один сменять другой. Никотин хорошо всасывается со слизистых оболочек и кожных
    покровов, поэтому табак не только курят, но и нюхают, жуют. В период лактации никотин частично
    выделяется молочными железами, т.е. курящая кормящая мать приучает к никотину и младенца.
    Возможно отравление никотином: сверхдозы более 50 мг резко учащают сердцебиение и даже
    могут вызвать судороги, остановку дыхания.
    В конце 80-х – в 90-х гг. прошлого столетия появились данные об участии н-холинергической
    системы в реализации когнитивных функций наравне с м-холинергической системой. В опытах на
    животных показано, что угнетение н-холинергической системы коррелирует с ухудшением
    выработки условных рефлексов и работы мозга в целом, а активация этой системы приводит к
    интенсификации этих процессов.
    17
    Наконец есть н,м-холинорецепторы. Это, например, многие рецепторы периферической нервной
    системы. На них могут воздействовать как сам ацетилхолин, так и оба миметики его м- и н-
    рецепторов – мускарин и никотин.
    На холинергическую медиаторную систему оказывают воздействие яды змей. Например, α-
    нейротоксин кобры необратимо связывается с н-холинорецептором и блокирует его, а β-
    нейротоксин тормозит выделение медиатора.
    1.3.2. ХАРАКТЕРИСТИКА ОСНОВНЫХ МЕДИАТОРОВ: НОРАДРЕНАЛИН.
    Норадреналин – второй по популярности медиатор после ацетилхолина. Это первый из открытых
    катехоламинов, которые в свою очередь входят в группу моноаминов:
    моноамины=катехоламины+серотонин+гистамин
    Норадреналин синтезируется из другого катехоламина,
    – дофамина, и затем в процессе
    метаболизма превращается в адреналин, т.е. норадреналин является предшественником
    адреналина:
    синтез катехоламинов: дофамин→норадреналин→адреналин
    Катехоламины образуются из незаменимой аминокислоты тирозина, поступающей в организм
    только с пищей. Тирозин, в свою очередь, превращается в предшественник дофамина L-
    диоксифенилаланин (L-ДОФА), а уже тот – в дофамин.
    В нервной системе беспозвоночных норадреналин отсутствует или имеется в очень малых
    количествах. У млекопитающих норадренергические нейроны берут начало в симпатических
    ганглиях вегетативной нервной системы мозга, в мосте, продолговатом мозге. Проекции этих
    нейронов достигают всех отделов ЦНС – коры, лимбической системы, таламуса, гипоталамуса,
    спинного мозга. Нисходящие норадренергические пути регулируют работу мышц-разгибателей,
    тонус сосудов, симпатическую активность.
    Действие адреналина как медиатора маловероятна. Адреналин – хорошо известный гормон,
    выделяющийся мозговым слоем надпочечников (см. 1.4.2.). Тем не менее, в головном мозге
    млекопитающих имеются нейроны, содержащие фермент (фенилэтаноламин-N-метилтрансфераза),
    метилирующий норадреналин и превращающий его в адреналин.
    Медиатор норадреналин и гормон адреналин действуют на одни и те же адренорецепторы.
    Выделяют два типа этих рецепторов: α- и β-адренорецепторы. В свою очередь каждый из этих
    типов делится на подтипы: α1-
    , α2- и β1-
    , β2-рецепторы.
    α1-Адренорецепторы локализованы на постсинаптической мембране нейронов и иннервируемых
    органов. α2-Адренорецепторы расположены на пресинаптической клетке и регулируют выброс
    18
    норадреналина в процессе его синаптической передачи аутокринным способом. Они же
    активируют фермент тирозингидроксилазу, ускоряя синтез пресинаптического норадреналина.
    Кроме того, α2-адренорецепторы расположены на мембранах клеток иннервируемых органов, т.е.
    могут быть постсинаптическими. В этом случае нередко α2-рецепторы имеются и на мембранах
    неиннервируемых эффекторных клеток, раздражаемых не нейромедиатором норадреналином из
    нервного окончания, а гормоном адреналином крови (например, рецепторы стенок сосудов).
    β1-Адренорецепторы – постсинаптические, реагируют на норадреналин, локализованы
    преимущественно в сердце, но обнаружены также и в других органах, например, в бронхах. β2-
    Адренорецепторы имеются во внутренних органах – бронхах, сосудах, матке. Они реагируют на
    адреналин, т.е. это – внесинаптические рецепторы. Имеется также какое-то количество
    пресинаптических β2-адренорецепторов. Как и α2-адренорецепторы, они регулируют выброс
    норадреналина аутокринным способом, но в отличие от α2-адренорецепторов не подавляют своей
    активностью выброс медиатора, а стимулируют его, т.е. осуществляют не отрицательную, а
    положительную обратную связь.
    Недавно в жировой ткани, гладких мышцах кишечника, желчного пузыря, а также в сердце был
    открыт ещё один подтип адренорецепторов – β3-адренорецепторы, более чувствительные к
    норадреналину, чем к адреналину.
    Адренорецептор является метаботропным, действуя через вторичных посредников. Помимо
    синтеза, выброса из пресинаптического окончания, прекращения или стимуляции дальнейшего
    выделения медиатора эффект норадреналина регулируется его обратным захватом.
    Уровень норадреналина в пресинаптическом окончании регулируется специальным ферментом
    моноаминоксидазой (МАО), разрушающей этот медиатор в результате окислительного
    дезаминирования.
    Норадреналин, выделившийся из синаптических окончаний, метаболизируется другим ферментом,
    содержащимся в цитоплазме постсинаптических клеток,
    – катехол-О-метилтрансферазой (КОМТ).
    Под влиянием КОМТ происходит О-метилирование катехоламинов, в частности норадреналина.
    Соответственно ингибиторы МАО и КОМТ усиливают и удлиняют эффекты норадреналина и
    адреналина.
    Норадреналин – преимущественно тормозный медиатор. Обычно его постсинаптическим эффектом
    является гиперполяризация, ТПСП. Но в целом, следствием активации адренорецепторов может
    быть повышение проводимости как калиевых, так и натриевых ионных каналов; тормозные и
    возбуждающие эффекты медиатора зависят от места расположения рецептора.
    Возбуждение α-адренорецепторов вегетативной нервной системы ведёт к сужению сосудов.
    Поскольку это преимущественно сосуды кожи и слизистых, то отмечается побледнение, которое
    сопровождает соответствующие эмоциональные реакции и переживания.
    Активация β1-адренорецепторов связана со стимуляцией работы сердца: усилением и учащением
    сердечных сокращений, повышением автоматизма работы сердечной мышцы.
    Активация β2-адренорецепторов ведёт к расширению кровеносных сосудов скелетных мышц,
    сердца, мозга, расслаблению мышц бронхов.
    19
    Из вышесказанного следует, что все

    адренергические” реакции направлены на преодоление
    критических, стрессовых ситуаций, требующих интенсивной, но экономной работы органов,
    усиленного питания скелетных мышц, сердца и мозга, но экономии тепла.
    В ЦНС норадреналин участвует в реализации многих функций:
    1) создаёт достаточно высокий уровень бодрствования (прежде всего за счёт торможения центров
    сна); повышение содержания этого медиатора в подкорковых структурах, прежде всего в среднем
    мозге, коррелирует с поведенческой активацией;
    2) участвует в регуляции сенсорных потоков, в частности в обезболивающем действии сильного
    стресса;
    3) регулирует двигательную активность: повышает её, выключая тормозные вставочные нейроны в
    моторных центрах различных отделов мозга;
    4) участвует в регуляции поведения, связанного с обороной: определяет “
    знак” его мотивационно-
    эмоционального компонента,
    – повышает уровень страха или, наоборот, снижает выраженность
    тревожности, но повышает уровень агрессивности (в зависимости от типа нервной системы,
    характера). Норадреналин сопряжён с такими стрессовыми эмоциями, как азарт, удовольствие от
    риска. В зависимости от индивидуальных особенностей они могут играть очень важную роль в тех
    или иных ситуациях. При таких же обстоятельствах выделяется в повышенных количествах гормон
    надпочечников адреналин, усиливающий биоэнергетические процессы в мышцах и печени. То же
    происходит и при эмоциональном стрессе, например у кошки при виде лающей собаки, у студентов
    во время экзамена, у спортсменов перед стартом;
    5) участвует в фиксировании информации в ЦНС при обучении. Активность корковых
    адренергических проекций регулируется центрами положительного и отрицательного
    подкрепления. В свою очередь, воздействие норадреналина надолго изменяет свойства синапсов
    нервных клеток коры и мозжечка.
    Как следует из вышеизложенного, деятельность норадреналина связана с регуляцией активности
    ЦНС в стрессовых ситуациях. Гиперактивность этой медиаторной системы в отсутствие стресса
    должна приводить к психотической активности, адренергическая недостаточность – к депрессии и
    апатии.
    1.3.3. ДОФАМИН
    Дофамин – химический предшественник норадреналина (см. 1.3.2.). Он активирует α- и β-
    адренорецепторы, но в живом организме имеет свою рецепторную дофаминергическую систему.
    Дофаминовые рецепторы гетерогенны. Это подтверждено не только биохимическими
    исследованиями, но и фармакологически, поведенческими опытами. Различные
    дофаминсодержащие препараты по-разному влияют на регуляцию движений. Так, вращение крыс
    в ту или иную сторону опосредуется двумя разными классами дофаминовых рецепторов. Все
    дофаминовые рецепторы метаботропные.
    20
    Выделяют 5 типов дофаминовых рецепторов: Д1, Д2, Д3 Д4 и Д5. Лучше изучены Д1 и Д2-
    рецепторы. Они чаще встречаются в ткани мозга, больше их количество. Д1-рецепторы
    расположены преимущественно в полосатом теле, в бледном шаре, миндалине, новой коре,
    гиппокампе, а Д2-рецепторы локализованы преимущественно в чёрной субстанции и лимбической
    системе. При этом Д1-рецепторов в 3 раза больше, чем всех остальных дофаминовых рецепторов
    вместе взятых и они в 10 раз чувствительнее к своему медиатору, чем Д2-рецепторы. Несмотря на
    такое количественное неравновесие, действие большинства лекарственных препаратов
    (нейролептиков, см. 3.3.7.), оказывающих эффект, влияя на дофаминовые рецепторы,
    осуществляется через Д2-
    , а не через Д1-рецепторы. Однако не все лекарства-агонисты дофамина
    избирательны по отношению к этим двум подтипам рецепторов: эти вещества могут проявлять
    лечебное действие через какой-то один тип рецепторов (например, Д2), но связываются с
    дофаминовыми рецепторами всех типов.
    Дофамин синтезируется из L-диоксифенилаланина (L-ДОФА) путём декарбоксилирования с
    помощью фермента ДОФА-декарбоксилазы, а разрушается в результате дезаминирования одной из
    моноаминоксидаз (МАО-В). Этот фермент избирательно разрушает дофамин, не действуя на другие
    катехоламины, норадреналин и серотонин.
    После прихода потенциала действия в синаптическую щель выбрасывается дофамин, только что
    синтезированный в пресинаптическом окончании или выделившийся из везикулы в цитоплазму
    этого окночания. Тот дофамин, который содержится в синаптическом пузырьке, в щель не
    выделяется; везикула – место хранения этого медиатора в синапсе.
    Как и норадреналин, дофамин участвует в регуляции моторной активности. Но роль дофамина
    иная. Он не только и не столько поддерживает уровень общей активности организма, сколько
    обеспечивает точность движений, устраняя ненужное, непроизвольное, лишнее. Существует
    заболевание – болезнь Паркинсона, при котором начинают гибнуть дофаминовые нейроны чёрной
    субстанции среднего мозга. Причина их гибели – включение собственного “
    гена смерти”, т.е.
    апоптоз, а также нарушения функций нейроглии, токсические воздействия. Риск развития болезни
    увеличивается с возрастом, при различных экстремальных воздействиях на ЦНС – механических
    травмах, отравлениях, клинической смерти. Дофаминергические нейроны в норме должны
    тормозить холинергические мотонейроны, устраняя ненужную активность. В отсутствие такого
    регулирующего торможения появляются затруднения в запуске движений (моторная акинезия),
    наблюдается патологически усиленный мышечный тонус (мышечная ригидность), дрожание
    (тремор) пальцев, конечностей, головы. Паркинсонизм прогрессирует в течение 10-20 и более лет.
    Дофаминергическая система регулирует общую интенсивность ритмических движений, связанных с
    перемещениями в пространстве. Дофаминергические нейроны отдают команду о начале таких
    перемещений, о переходе с шага на бег, о его ускорении и замедлении.
    По-видимому, дофаминергическая система – одна из основных или даже главная в
    нейрофизиологическом и нейрохимическом обеспечении положительных эмоций. Предполагают,
    что именно дофамин формирует подобные эмоциональные состояния. Его даже называют
    “молекулой удовольствия”. Корреляция между появлением или увеличением количества этого
    катехоламина в эмоциогенных структурах мозга (например, в лимбической системе) и
    21
    положительными эмоциями и его исчезновением или уменьшением количества в этих отделах ЦНС
    и отрицательными эмоциями наблюдается при самых разнообразных формах поведения человека
    и животных.
    В экспериментах на животных количество дофамина в эмоциогенных структурах мозга
    увеличивается при удовлетворении естественных потребностей и инстинктов, при выработке и
    реализации навыков, выполнение которых должно приводить к положительным эмоциям (даже
    при оборонительном поведении, прекращающем или предотвращающем наказание). Блокада
    рецепторов этого медиатора приводила к прекращению самостимуляции или животные
    переставали реализовывать навык, несмотря на то, что по-прежнему могли прекрасно двигаться:
    подкрепление утратило своё подкрепляющее значение, будь то электрораздражение зон
    удовольствия в мозге или пища и вода для голодного и жаждущего животного. Максимальная
    концентрация нейротрансмиттера в мозге наблюдалась в момент получения подкрепления.
    При выработке навыка выброс этого катехоламина постепенно смещался с момента действия
    подкрепления на момент условного сигнала, разрешающего поведение и запускающего ожидание.
    Эмоционально положительный эффект многих веществ, которыми часто злоупотребляют как
    наркотиками, вероятно, опосредован дофамином в различных структурах мозга.
    По-видимому, через него действуют опиаты.
    Кокаин (см. 3.2.3.) и амфетамин (см. 3.3.10.) тормозят обратное всасывание медиатора, накапливая
    его у пресинаптической мембраны и воздействуя таким образом на структуры мозга,
    обеспечивающие положительные эмоции. Амфетамин, кроме того, стимулирует выброс дофамина
    из депо, т.е. выделение уже синтезированного медиатора, хранящегося в клетках.
    Активным началом марихуаны является тетрагидроканнабинол, действующий на
    дофаминергические нейроны.
    Все эти наркотики не только изменяют функциональное, эмоциональное состояние человека, но
    влияют на его высшие психические функции, вызывая психозоподобные состояния. Спутник
    Христофора Колумба Родриго де Херес,
    – первый европеец, закуривший марихуану,
    – по
    возвращении в Испанию был заключён в тюрьму, так как решили, что в него вселился дьявол.
    Шизоидные изменения поведения могут вызвать аналог дофамина растительного происхождения
    мецкалин и при длительном воздействии предшественник медиатора диоксифенилаланин,
    усиливающий синтез дофамина. Прекращение приёма всех этих веществ сопровождается
    снижением уровня катехоламина в мозге, что может быть причиной негативных эмоций во время
    синдрома отмены (см. 2.4.4. и 4.1.).
    Очень может быть, что дофамин связан и с механизмами, обеспечивающими поддержание
    определённого уровня бодрствования, активности мозга. В таком случае эта катехоламинергическая
    система должна участвовать в поддержании определённого тонуса центров, связанных с
    сенсорным восприятием, памятью.
    Полагают, что моторные и эмоциональные “
    задачи” дофамина сопряжены, причём моторная
    задача первична. Положительные эмоции и радость, возникающие от танца, удачно выполняемого
    22
    спортивного упражнения, чувства гибкости и физической лёгкости связаны, по-видимому, с
    активацией дофаминергических рецепторов.
    Таким образом, дофамин входит в состав систем мозга, возбуждение которых ощущается нами как
    эмоция от той или иной потребности или от результата какой-либо деятельности. Это так
    называемая

    система внутреннего подкрепления”. Нейроны, обеспечивающие мотивационно-
    эмоциональные процессы, активны постоянно. Они генерируют потенциалы действия спонтанно, и
    дофамин всё время синтезируетя в мозге. Прекращение этого процесса и снижение уровня
    дофамина в ЦНС ведёт к депрессии.
    Эндогенный пептид холецистокинин, вызывающий беспокойство, страх, паническое поведение у
    людей и животных (и, возможно, являющийся их основой) действует на специальные рецепторы в
    дофаминергической системе. Вполне вероятно, что этот механизм лежит в основе
    интеллектуальных изменений при шизофрении и алкоголизме, психических расстройств,
    сопровождающихся страхами, фобиями, конфликтным поведением.
    Отдельно следует отметить предполагаемую роль дофамина в развитии шизофрении. У
    шизофреников в 4-5 раз по сравнению с нормой увеличена плотность Д4-рецепторов. Многие
    препараты для лечения данного заболевания обладают наибольшим сродством именно к этому
    подтипу рецепторов. У шизофреников повышен уровень дофамина в левом полушарии. Препараты,
    вызывающие повышение в мозге уровня дофамина, в качестве побочных эффектов могут вызывать
    психозоподобные состояния, например галлюцинации.
    1.3.4. СЕРОТОНИН.
    Помимо катехоламинов дофамина, норадреналина и адреналина к моноаминам относят также
    серотонин и гистамин (см. 1.3.2.).
    Серотонин (5-гидрокситриптамин, 5=НТ) изначально в результате ряда химических превращений
    образуется из незаменимой аминокислоты триптофана. Триптофан содержится преимущественно в
    молочных продуктах. Самого серотонина много в сыре и бананах. При терминации синаптической
    передачи медиатор, выделенный в синаптическую щель, возвращается в пресинаптическое
    окончание или разрушается с помощью моноаминоксидазы (МАО).
    Помимо медиаторной функции, на периферии серотонин выполняет функцию гормона. Он
    повышает тонус гладкой мускулатуры; суживает сосуды, что сопровождается повышением
    проницаемости капилляров и развитием отёков или спазмом артерий мягкой мозговой оболочки и
    развитием мигрени; усиливает моторику желудочно-кишечного тракта, матки, бронхов. Много
    серотонина в кровяных клетках тромбоцитах, обеспечивающих свёртывание крови: при травме
    серотонин участвует в обеспечении сужения сосуда, ускоряет слипание тромбоцитов и образование
    пробки-тромба.
    Как медиатор, в ЦНС серотонин синтезируется в нейронах, тела которых расположены в основном
    вдоль средней линии продолговатого, среднего мозга и моста. Большинство аксонов этих нейронов
    23
    связаны практически со всеми вышележащими структурами мозга. Небольшая часть
    серотонинергических связей заканчивается в спинном мозге.
    Рецепторы серотонина метаботропные, сходны с рецепторами норадреналина и дофамина.
    Известно до 14 подтипов серотониновых рецепторов. В мозге представлены главным образом
    первые два подтипа, особенно 5=НТ2. Это рецепторы постсинаптические. Их больше всего в коре,
    гипоталамусе, миндалине. 5=НТ1-рецепторы преимущественно пресинаптические. Они блокируют
    выброс медиатора в щель и снижают его синтез.
    Серотонин входит в систему управления функциональным состоянием мозга. Он снижает уровень
    бодрствования и включает центры сна. Активация 5=НТ2-рецепторов приводит к парадоксальному
    сну. Этот медиатор участвует в управлении сенсорными системами: серотонинергические нейроны
    предотвращают избыточное распространение афферентного возбуждения клетками,
    непосредственно проводящими зрительные, тактильные и другие сигналы, Подавление этого
    действия серотонина искажает восприятие, вызывает иллюзии и галлюцинации.
    Серотонин – один из регуляторов мотивационно-эмоциональной сферы. Полагают, что он –
    составная часть механизмов

    внутреннего наказания” (см. 1.3.3. и 1.3.9.) и формирования
    отрицательных эмоций. Активность этой моноаминергической системы растёт при первых же
    неудачах, сопровождающихся отрицательными эмоциями. При многократных неудачах количество
    серотонина в мозге истощается. Это происходит параллельно со снижением уровня дофамина в
    ЦНС (см. 1.3.3.), связанного с положительными эмоциями. Такое истощение этих катехоламинов в
    мозге, по-видимому, отражается в депрессивных состояниях. Усиление серотонинергической
    системы в этом случае ведёт к парадоксальному на первый взгляд результату – антидепрессивному
    эффекту. Показано, что деперессии связаны с дефицитом 5=НТ2-рецепторов.
    Сертонин обладает седативным действием, понижает тревожность, уменьшает аппетит, снижение
    активности серотонинергической системы повышает агрессивность (у доминирующих особей в стае
    серотонина в мозге больше).
    Серотонин каким-то образом связан с процессами обучения и памяти. С одной стороны
    предполагают, что он воздействует на ассоциативные зоны коры, делая процессы мышления более

    организованными”. Серотонинергические аксоны ядер шва поддерживают активность корковых
    нейронов в оптимальном состоянии, тормозя чрезмерную импульсацию нервных клеток. С другой
    стороны во время консолидации памяти при обучении уровень серотонина в мозге обычно
    понижается, а его повышение коррелирует с амнестическими нарушениями. Например,
    содержание серотонина в мозге на несколько часов повышается после судорожного
    эпилептического припадка, за которым обычно следует ретроградная амнезия.
    Как следует из вышесказанного, роль серотонина в функционировании нервной системы
    тормозная. Его задача –

    выключить” что-то лишнее, слишком активное или включить какое-либо
    торможение (как уже говорилось, он

    включает” центры сна). Очевидно, что поломка, отключение

    тормозов” должны приводить к изменениям работы всей ЦНС,
  • изменениям мотиваций,
    восприятия, мышления, уровня бодрствования. Известным блокатором серотониновых рецепторов
    является LSD-25 (диэтиламид лизергиновой кислоты) (см. 4.2.7.). Эффект этого наркотика схож с
    эффектами других галлюциногенов, прежде всего тех, которые так же действуют на
    24
    серотонинергическую систему: изменяется восприятие (размеры, форма, местоположение объектов
    и собственного тела), появляются галлюцинации, неадекватные эмоции (от ужаса до эйфории) и т.п.
    1.3.5. ГИСТАМИН.
    Гистамин относится к моноаминам (см. 1.3.2.). Он синтезируется из аминокислоты гистидина,
    содержащейся в пище.
    Гистаминергические нейроны локализованы в заднем гипоталамусе. Кроме того, много гистамина
    имеется в лимфоцитах крови. Несмотря на малую распространённость тел гистаминергических
    нейронов, их аксоны связаны практически со всеми отделами мозга. Такая широта эфферентных
    связей объясняется, по-видимому, разнообразием функций, в реализации которых этот медиатор
    принимает участие.
    Гистамин обладает антигипнотическим действием – сокращает парадоксальную фазу сна и
    облегчает пробуждение; стимулирует общую двигательную и половую активность; оказывает
    алгетическое действие и участвует в создании аллергических реакций; усиливает жажду, но
    подавляет аппетит; участвует в регуляции артериального давления (повышает его), температуры
    тела (снижает её), энергетического метаболизма мозга (стимулирует гидролиз гликогена).
    Предполагают, что гистамин выбрасывается тканью при её повреждении и действует на голые
    нервные окончания, по-видимому, выполняющие роль болевых рецепторов. В то же время
    известно, что гистамин сам может выделяться этими нервными окончаниями и распространяться
    через межклеточную жидкость.
    Известно три типа гистаминовых рецепторов: Н1, Н2 и Н3. Первые два – метаботропные и
    постсинаптические. Их стимуляция необходима для реализации вышеописанных функций
    медиатора. Раздражение этих рецепторов наблюдается при аллергических и иммунных реакциях.
    Стимуляция периферических Н1-рецепторов вызывает кроме того множество дополнительных
    эффектов, например спазм бронхов. При раздражении Н2-рецепторов выделяется желудочный сок.
    Н3-рецепторы – пресинаптические. Они регулируют выделение гистамина пресинаптическим
    окончанием, подавляя выброс медиатора.
    1.3.6. ГАМК.
    25
    ГАМК (гамма-аминомасляная кислота) – аминокислота, которая синтезируется только в самом
    организме. В пищевых продуктах её нет. Это вещество – активный метаболит, и только часть его
    выполняет роль медиатора. В этом случае ГАМК синтезируется из другой аминокислоты –
    глутаминовой, также являющейся нейротрансмиттером в соответствующих нейронах. Являясь
    аминокислотой, ГАМК плохо проходит через гематоэнцефалический барьер (только 10%), поэтому
    основная её часть должна синтезироваться на месте, непосредственно в мозге.
    Выделившаяся из пресинаптического окончания ГАМК не разрушается, а захватывается обратно с
    помощью белков-насосов, находящихся на пресинаптической мембране и химически сходных с
    ГАМКА-рецепторами. Дальнейшая инактивация аминокислоты происходит путём её превращения в
    глутаминовую кислоту с помощью фермента ГАМК-трансферазы.
    ГАМК – один из основных медиаторов ЦНС. Он выделяется в 50% нервных окончаний, а сами
    ГАМК-ергические нейроны распространены по всему мозгу. Это главным образом – мелкие клетки,
    но встречаются и крупные, например клетки Пуркинье в коре мозжечка. Особенно много ГАМК-
    ергических нейронов в коре больших полушарий, в полосатом теле, в мозжечке и спинном мозге.
    У этого медиатора выделено два типа рецепторов: ГАМКА и ГАМКБ. ГАМКА – ионотропные
    рецепторы, имеют сложную белковую структуру, расположены постсинаптически. При действии
    ГАМК на этот рецептор в постсинаптической мембране открываются ионные каналы Cl-
    и эти
    анионы поступают внутрь постсинаптического окончания, увеличивая его мембранный потенциал,
    т.е. вызывают гиперполяризацию и торможение (ТПСП) постсинаптической клетки. ГАМКБ-
    рецепторы метаботропные, расположены преимущественно пресинаптически, регулируют
    терминацию синаптического выброса ГАМК, выявлены главным образом на периферии.
    ГАМК – тормозный медиатор. Она всегда вызывает только гиперполяризацию постсинаптической
    мембраны (только ТПСП) и, в конце концов, торможение постсинаптического нейрона. Возможно,
    из-за такой предопределённости результата этот медиатор участвует в регуляции практически всех
    функций организма. Подавление ГАМК-ергической активности ведёт к перевозбуждению клеток,
    которые они иннервируют, и к гиперактивации регулируемых функций. Так блокада выхода ГАМК
    из нервных окончаний столбнячным токсином приводит к гиперактивации как мышц-сгибателей,
    так и мышц-разгибателей и фактическому параличу в состоянии мышечного гипертонуса. Яды
    бикукулин и пикротоксин вызывают судороги: бикукулин – блокатор места связывания ГАМК с
    рецептором, а пикротоксин – блокатор Cl-
    =каналов.
    Есть эндогенные регуляторы ГАМК-ергических рецепторов. Это пептиды эндозепины и
    непептидные лиганды β-карболины. Интересна история их открытия. В поисках инструмента
    воздействия на уникальный полифункциональный нейротрансмиттер – ГАМК, не проходящий через
    гематоэнцефалический барьер, в начале 50-х гг. XX века фармакологи создали новый класс
    успокаивающих препаратов – бензодиазепины (см. 3.3.6.). Сначала считали, что эти вещества
    связываются с какими-то своими собственными, ещё не открытыми “бензодиазепиновыми”
    рецепторами. Однако изучение механизма их действия показало, что
    “бензодиазепиновые”
    рецепторы – это рецепторы ГАМК. Более подробные исследования выявили участок на
    ГАМКА=рецепторах, где происходит связывание. Стали говорить не просто о ГАМК=рецепторах, а о
    26
    ГАМК=бензодиазепиновом рецепторном комплексе как о функциональной единице, где
    бензодиазепины усиливают гиперполяризующее действие ГАМК.
    Рецептор ГАМК состоит из пяти субъединиц: к двум α-субъединицам присоединяется сама ГАМК, к
    двум β-субъединицам – бензодиазепины, а γ- или δ-субъединица контролирует Cl-
    =канал.
    Присоединение бензодиазепинов к своим субъединицам увеличивает прочность связывания ГАМК
    cо своим рецептором и повышает частоту открывания Cl-
    =канала. Сами бензодиазепины Cl-
    =канала не открывают. Таким образом, бензодиазепины потенцируют действие ГАМК.
    Один из эндогенных лигандов этого рецепторного комплекса эндозепин – блокатор ГАМКА-
    рецепторов. Он подавляет открывание CI-
    =каналов. Следовательно, эндозепины оказывают
    возбуждающее действие, бензодиазепины – тормозное.
    У животных эндозепины вызывают беспокойство, страх, проконфликтное поведение. У людей при
    введении одного из производных β-карболина (эндогенного опиоида непептидной природы)
    наблюдалось острое беспокойство и паническое состояние. Полагают, что эндозепины и β-
    карболины могут принимать участие в генерации таких психических расстройств, как навязчивые
    страхи, фобии, беспокойное и конфликтное поведение, нарушения на поздних стадиях
    алкоголизма, при некоторых проявлениях шизофрении. По-видимому, дисбаланс между тормозной
    ГАМК-ергической и возбуждающей глутаматергической (см. 1.3.8) системами принимает участие в
    подавлении психической и моторной активности при депрессии
    Возможно, ГАМК принимает участие и в развитии эпилепсии. Введение её непосредственно в мозг
    снижает судорожную готовность и подавляет припадок или уменьшает его выраженность.
    Соединения, стимулирующие синтез или обратный захват ГАМК и тормозящие её, распад обладают
    проотивоэпилептическим действием. Барбитураты оказывают противосудорожное действие, влияя
    на возбуждающие глутаматные рецепторы (см. 1.3.8) и стимулируя тормозное действие ГАМКА-
    рецепторов, на которых есть участок связывания барбитуратов.
    Барбитураты, как и бензодиазепины, связываются с β-субъединицами ГАМК-рецептора, но
    усиливают эффект тормозного медиатора другим путём: они продлевают открытое состояние Cl-
    =канала, стабилизируя его открытую конфигурацию. Это усиливает поступление Cl-
    в клетку. В
    очень высоких концентрациях (токсических) барбитураты сами открывают хлорный канал ГАМК-
    рецептора, приводя к чрезмерному торможению нейронов, на которые действует ГАМК, что может
    вызвать кому и смерть.
    Судороги провоцирует авитаминоз витамина В6 – химического предшественика фермента
    последней стадии синтеза ГАМК.
    1.3.7. ГЛИЦИН.
    27
    Глицин – это пищевая аминокислота, выполняющая, как и ГАМК, роль тормозного медиатора.
    Известный тип глициновых рецепторов ионотропный, с Cl-
    каналом. Стрихнин, вызывающий
    судороги до удушья, его специфический блокатор. Кроме того глицин, по-видимому, является
    модулятором глутаматных NMDA-рецепторов (см. 1.3.8.).
    Глицин распространен в ЦНС значительно меньше ГАМК, и его физиологические функции
    значительно уже. Клетки Реншоу, секретирующие глицин, возбуждаются в спинном мозге
    коллатералями мотонейронов, поворачивающими назад и возвращающимися к этим клеткам
    Реншоу. Аксоны клеток Реншоу, в свою очередь, возвращаются до мотонейрона, выбрасывают из
    синаптического окончания глицин и тормозят этот мотонейрон. Так осуществляется “
    возвратное
    торможение”.
    Помимо спинного мозга глицин можно найти в продолговатом и промежуточном мозге, а также в
    сетчатке.
    1.3.8. ГЛУТАМАТ (L-ГЛУТАМИНОВАЯ КИСЛОТА).
    L-глутаминовая кислота (глутамат) – возбуждающий медиатор. Это заменимая пищевая
    аминокислота, но как другие аминокислоты она очень плохо проходит через
    гематоэнцефалический барьер, поэтому синтезируется непосредственно в ЦНС, в пресинаптических
    окончаниях. Глутамат с одной стороны предшественник ГАМК, с другой – продукт её метаболизма,
    её инактивации (см.1.3.6). Метаболизируется глутамат в окружающих глиальных клетках и путём
    обратного захвата.
    Глутамат, как и ГАМК,
    – один из наиболее распространённых медиаторов головного мозга.
    Нейроны этой медиаторной системы расположены в коре больших полушарий, гиппокампе,
    промежуточном и среднем мозге, мозжечке. Такие нервные клетки найдены в сетчатке и
    обонятельной луковице.
    Глутаматные рецепторы выявлены в спинном мозге и практически во всех структурах головного
    мозга. Эти рецепторы разделяют на 2 подтипа, NMDA, реагируюшие на N-метил-D-аспартат,
    и неNMDA, не реагирующие на него. Последние в свою очередь делятся на несколько своих
    подтипов: AMPA, реагирующие на α-амино-3-гидрокси-5-метил-4-изоксазол-пропионовую
    кислоту, каинатные и квисквалатные, реагирующие соответственно на каиновую и квискваловую
    кислоты.
    NMDA-рецепторы ионотропные. Предполагают, что эндогенным лигандом NMDA-рецепторов
    является не только глутамат, но и L-аспартат (L-аспарагиновая кислота). Это аминокислота. Больше
    всего её в среднем мозге. Для активации NMDA-рецептора необходимо присутствие
    аминокислоты глицина. Глицин – сам медиатор и имеет свои собственные рецепторы, но на NMDA
    он имеет специфический участок связывания, однако не вызывает ответа. Глицин повышает частоту
    открывания ионного канала для Na+
    , K+
    и Ca2+ и усиливает постсинаптическую деполяризацию.
    28
    Канал блокируется ионом Mg2+
    . На “неработающем” синапсе магниевая пробка затыкает канал.
    При срабатывании (деполяризации) пробка выбивается и канал открывается.
    Считают, что NMDA-рецепторы имеют отношение к высшим психическим функциям, к
    нейрональной пластичности, мнестическим и другим когнитивным процессам; к механизмам
    развития мозга в онтогенезе, патологические изменения в глутаматергической системе проявляется
    при таких нарушениях, как церебральная ишемия, болезнь Альцгеймера, психические изменения
    при эпилепсии. После открывания “
    магниевых пробок” их возврат в канал может занимать
    несколько часов. Всё это время нейрон будет активирован. Это явление лежит в основе
    долговременной потенциации, которую рассматривают как один из возможных видов
    кратковременной памяти.
    Среди неNMDA-рецепторов выделено несколько (до десяти) подтипов, большинство из которых
    метаботропные. Так же, как NMDA-рецепторы, они участвуют в обеспечении и регуляции
    нейрональной пластичности, в частности в реализации синаптогенеза. Несмотря на
    однонаправленность действия, активация NMDA-рецепторов тормозит неNMDA-рецепторы, а
    блокада NMDA активирует неNMDA, т.е. взаимоотношения этих подтипов глутаматных рецепторов
    противоположны.
    При эпилепсии увеличивается концентрация антител к белкам глутаматных рецепторов в крови. В
    норме нейроиммунных антител, т.е. антител к молекулам мозга, в крови почти нет. Это связано с
    изоляцией иммунной системы от ЦНС гематоэнцефалическим барьером. В онтогенезе он созревает
    раньше иммунной системы, и когда формируется эта система и знакомится со

    своими” клетками и
    их молекулами, барьер изолирует нервную систему от иммунной. В результате клетки своего мозга,
    оказываются для этой системы

    чужими”. Ясно, что при нарушении барьерных функций и
    увеличении проницаемости гематоэнцефалического барьера вероятность контакта иммунной
    системы с содержимым клеток в нервной системе возрастает. Есть ряд заболеваний нервной
    системы, в том числе и психических, где, по-видимому, важную роль также играет иммунная
    система,
  • так называемый аутоиммунный фактор, когда система создаёт антитела против своих
    клеток и нарушает их функционирование или даже уничтожает их. С этим, вероятно, связано
    повышение содержания аутоиммунных антител. Судорожные припадки можно было вызывать в
    эксперименте при введении животным белков из их мозга. Однако, является ли это одной из
    причин эпилепсии или следствием заболевания из-за расстройства барьерных функций, пока
    сказать трудно.
    В мозге есть участки, где проницаемость гематоэнцефалического барьера выше. Через них в редких
    случаях глутамат всё же способен пройти в мозг и оказать токсическое действие. Этой
    аминокислоты много в некоторых продуктах и в пищевых консервантах. В результате потребления
    большого количества глутамата может активироваться сосудодвигательный центр, подняться
    артериальное давление крови, возрасти частота сердечных сокращений. В более тяжёлых случаях
    гибнут нейроны, в которых концентрация Ca2+ выросла запредельно. Ca2+
  • регулятор активности
    многих внутриклеточных ферментов, и повышение активности этого иона внутри нейронов
    усиливает метаболизм и увеличивает их возбудимость, а слишком быстрый рост обмена может
    привести к патологии нервной клетки и её гибели.
    29
    1.3.9. ПЕПТИДЫ.
    Эта группа эндогенных соединений обнаружена относительно недавно. Некоторые из пептидов, по-
    видимому, выполняют медиаторную роль, но большинство из них нейромодуляторы. Наиболее
    изучены эндогенные опиоидные пептиды.
    Опиоиды используются человеком более 6 тысяч лет, возможно с каменного века. По-видимому,
    родина опиумного мака – Китай, Юго-Восточная Азия. Сейчас он произрастает и в Центральной
    Азии (Пакистан, Иран, Афганистан), и на Ближнем Востоке (Лаос, Таиланд, Бирма), и в Центральной
    Америке (Мексика). Раньше всегда использовался высохший белый сок из незрелой зелёной
    головки растущего мака. Головку надрезали, “молочко” (опиум, от греч. opos – сок) выступало,
    сохло и его соскребали. В начале XIX в. был выделен основной компонент опиума, названный
    морфином. Препарат очень активен, опиоиды и сейчас самые мощные обезболивающие средства.
    Но морфин имеет множество недостатков, поэтому изучали механизмы его действия, чтобы найти
    ему замену или ослабить эти недостатки.
    Только во второй половине ХХ в. стало ясно, что препарат должен действовать на специфические
    рецепторы. Эти рецепторы были найдены в 70-х годах. Их несколько подтипов,
    классифицирующихся на основе взаимодействия со своими специфическими лигандами. Однако
    специфичность этих лигандов неабсолютна, они могут взаимодействовать с разными подтипами
    рецепторов, хотя и в разной степени.
    μ-опиатные рецепторы участвуют в процессах формирования боли. Взаимодействие опиоидов с
    этими рецепторами вызывает аналгезию и эйфорию. Концентрация этих рецепторов в мозге
    невелика.
    Активация κ-рецепторов обычно приводит к аналгезии и часто к чувству дисфории.
    Выделяют также δ-
    , σ- и ε-опиатные рецепторы.
    Все рецепторы нейропептидов, в том числе и опиатные, метаботропные. Их активация ведёт к
    включению вторичных посредников и подавлению в конце концов аденилатциклазы. Параллельно
    может повышаться проводимость К+
    каналов или уменьшаться проводимость Са2+ каналов. В
    результате этого уменьшается выброс медиатора после прихода потенциала действия и снижается
    проведение болевого сигнала.
    Обнаружено несколько эндогенных лигандов к этим опиатным рецепторам – энкефалины,
    эндорфины и динорфины. По-видимому, эти опиоиды обеспечивают нам ряд эмоций в норме,
    выполняя роль фактора “
    внутреннего подкрепления” (см. 1.3.3. и 1.3.4.). К опиоидам, которые мы
    предпочитаем, т.е. совершаем действия, при которых этот опиоид выделяется и активирует свои
    рецепторы, относятся β-эндорфин и энкефалины (прежде всего лей-энкефалин).
    Вероятно, существует и нейропептидная система

    внутреннего наказания” (см. 1.3.3.). Такие
    пептиды, как вазопрессин, по-видимому, меланостатин и тиролиберин, активируя соответствующие
    рецепторы, вызывают негативные эмоции – печаль, страх, грусть, тоску.
    30
    Неприятные ощущения вызывает также ацетальдегид, в который превращается этанол. В результате
    под воздействием больших доз алкоголя, превращающегося в ацетальдегид, возникает синдром
    похмелья, которого человек старается тоже избежать. На этом основана технология борьбы с
    алкоголизмом: противоалкогольный препарат тетурам – это ингибитор
    ацетальдегиддегидрогеназы, митохондриального фермента, окисляющего ацетальдегид.
    Вследствие торможения фермента процессы разрушения ацетальдегида замедляются, он
    накапливается в мозге при приёме даже небольших доз алкоголя и вызывает неприятные
    ощущения похмелья. Это запоминается и алкоголь становится условным эмоционально
    отрицательным раздражителем.
    Помимо этих эндогенных опиоидов в мозге млекопитающих присутствуют в микроколичествах и
    кодеин с морфином. При воздействии алкоголя и образовании из него ацетальдегида их
    количества резко возрастают. Возникающий при этом один из эндогенных аналогов морфина
    сальсолинол может быть как агонистом, так и антагонистом рецепторов в зависимости от
    различных условий. Результатом может быть подмена эндогенных факторов “
    внутреннего
    подкрепления” и, если концентрация сальсолинола постоянно повышена, как это бывает в
    организме алкоголика, то возникает блокада рецепторов от наиболее адекватных эндогенных
    факторов подкрепления. Это может вызвать постоянное чувство неудовлетворения и стремление к
    поиску наркотиков. У большинства алкоголиков возрастает уровень антител к морфиноподобным
    соединениям. Введение животным этанола повышает уровень мет-энкефалина и β-эндорфина. Всё
    это указывает на связь эндогенной опиоидной системы с механизмами алкоголизма. Возрастание
    концентрации опиатов после приёма алкоголя казалось бы должно объяснять возникающее
    влечение к этиловому спирту. У животных, предрасположенных к алкоголю, исходная концентрация
    мет-энкефалина в мозге и β-эндорфина в гипоталамусе ниже нормы. Исходя из этого
    предположения, у потенциальных алкоголиков имеется дефицит эндогенной системы
    вознаграждения, который восполняется с помощью воздействия этанола, опосредованным путём,
    устраняющим этот недостаток. Влечение к этанолу снижается при введении самих эндогенных
    нейропептидов или ингибиторов их протеолитического распада (в результате чего эти
    нейропептиды накапливаются в мозге).
    Однако ряд экспериментальных данных с такой гипотезой не согласуется. Содержание некоторых
    эндогенных опиоидов в мозге животных, предрасположенных к алкоголизму, например лей-
    энкефалина в отличие от мет-энкефалина, повышено.
    Против этой гипотезы говорит также то, что алкоголь в силу своей мембранотропности изменяет
    состояние рецепторов, уменьшая их сродство к опиоидам (энкефалинам, эндорфинам). Опиоиды
    должны хуже активировать свои рецепторы, результатом чего может быть тоже чувство
    неудовлетворённости, т.е. этанол не должен был бы вызывать положительных эмоций и вызывать
    влечения и зависимости.
    Помимо морфиноподобных пептидов в мозге можно назвать уже десятки других нейропептидов,
    некоторые из которых выполняют нейромедиаторную или модуляторную роль. Например
    нейропептид Y, вещество Р, вазоактивный интестинальный полипептид (ВИП), соматостатин,
    люлибирин. Эти соединения могут находиться в одном синаптическом окончании с другими,
    например классическими медиаторами. Характерно сосуществование вещества Р с серотонином:
    31
    вещество Р угнетает высвобождение серотонина, вызываемое деполяризацией из срезов спинного
    мозга, а серотонин потенциирует высвобождение вещества Р. Вещество Р может сосуществовать с
    другими медиаторами: ацетилхолином, катехоламинами, ГАМК, опиоидными и другими
    пептидами. Эта субстанция Р коррелирует с отрицательными эмоциями и болевыми ощущениями.
    Она, по-видимому, является одним из эндогенных алгетиков, обеспечивающих чувство боли.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *